Проигрыватель в семидесятые был не столько техникой, сколько главным предметом дизайна пространства: шпонированный корпус, крышка на петлях, центральное место в комнате. Вокруг него разворачивали кресла, рядом держали стопку конвертов, и вечер начинался с того, что кто-то поднимал крышку проигрывателя. Само прослушивание было поводом для встречи. Зайти послушать мелодию означало полноценный вечер: собирались ради редкой записи, разговор строился вокруг неё, и расходились уже далеко за полночь.
Отсюда и название «Эхо» - отголосок тех мелодий, под которые жило целое поколение: они давно отзвучали, но продолжают возвращаться в предметах, в силуэтах, в памяти о родительской комнате. Для сегодняшнего человека, чей день собран из коротких отрезков, способность сконцентрироваться вечером на одном занятии выглядит почти роскошью. Коллекция обращается именно к этой способности, а не к ностальгии по десятилетию.